Глеб Никитин рассказал о перспективах развития российской промышленности


11 ноября 2014

Первый заместитель министра промышленности и торговли России Глеб Никитин рассказал о перспективах импортозамещения, о препятствиях экономического роста, а также о развитии отечественной промышленности.

– На Госсовете, посвященном импортозамещению, Владимир Путин заявил, что экономическая политика в России должна быть переориентирована на развитие реального сектора и что качественный рывок в повышении конкурентоспособности промышленности, на который раньше могли бы уйти годы, сейчас нужно совершить за 1,5–2 года. Почему, на ваш взгляд, для России именно сейчас стал так важен развитый промышленный сектор?

– Повышение внимания к реальному сектору и производству представляется мне одним из главных трендов мировой экономики и экономической политики развитых стран последних лет. Реиндустриализация, или стремление к возрождению производств на своей территории, является закономерным следствием понимания правительствами развитых стран того, что виртуальная экономика или экономика знаний и услуг не может быть надежной и единственной опорой для долгосрочного развития общества. Экономика без базиса, представленного реальным производством и созданием материальных продуктов, обречена на постоянную зависимость от различного рода конъюнктурных явлений.

Достичь конкурентоспособности на мировом рынке без внедрения новых технологий и реализации инновационных проектов невозможно. В XXI веке сырьевая экономика уже не может создать решающих конкурентных преимуществ одних стран перед другими. Путь, пройденный нашей страной за последние несколько лет в направлении инновационного развития, дает России задел и возможность нацелиться на создание технологий будущего.

Надо понимать, что инновации по своей сути – это маршрут от рождения идеи до ее практической реализации. Для сложной продукции (телеком-оборудования, дисплеев и т.п.) переход от НИОКР к собственно производству – очень тяжелый процесс, требующий четкой координации работы тех, кто придумал, и тех, кто будет это производить. Если инженер не понимает, как устроено производство, он не сможет ничего разработать. Показательно, что почти 25% рабочих мест в Европе в частном секторе, прежде всего высококвалифицированных, создаются промышленными предприятиями. И каждое новое рабочее место в промышленности создает 0,5–2 новых рабочих места в других секторах экономики.

Однако нельзя говорить о том, что акцент на развитие промышленного сектора – это сугубо российские реалии. Наша страна следует общемировой тенденции. Например, Германия, в наибольшей степени сохранившая свой промышленный потенциал, оказалась самой успешной из стран Европы в ходе преодоления финансово-экономического кризиса и в настоящий момент на фоне не самых лучших времен для стран Евросоюза является примером едва ли не самой успешной экономики на его территории. Этому успеху есть простое объяснение. Германия – одна из немногих стран Европы, имеющая высокий уровень доли промышленного производства в ВВП (около 22%). В 2013 году комиссия Евросоюза сформулировала задачу доведения доли промышленности в ВВП до 20% к 2020 году как приоритетную для всех стран.

Вслед за Европой США тоже обозначили курс на возвращение промышленного производства и разработку планов по стимулированию поддержки промышленных производителей. Штаты обеспечили себя сравнительно дешевым (сланцевым) газом, отказались от импорта и уже переходят к экспорту газа. Это привело к значительному удешевлению энергоресурсов на американском рынке, а значит, и к удешевлению производства. Поскольку значительная часть китайского экспорта предназначена для США, появились сомнения: стоит ли нести расходы на перевозку товаров с другого континента, если предприятия теперь стало выгоднее строить в самой Америке? Даже немецкие политики забили тревогу: есть вероятность того, что скоро и часть мощной немецкой промышленности будет переведена в Штаты по тем же причинам.

Не отстают от общемирового тренда и азиатские производители. К примеру, самой технологичной страной мира является Япония, поэтому в ее случае уместно говорить уже о государственной «сверхиндустриализации». Главное препятствие для Страны восходящего солнца – уязвимость перед стихиями. При этом получателями современных промышленных производств являются близлежащие Индия, Вьетнам, Индонезия, Филиппины и, самое главное, Китай. Дешевизна труда превратила Китай в мировую фабрику, где производится половина или треть всех электроприборов и изделий текстильной промышленности в мире.

Китай за последние примерно 20 лет очень многому научился у европейцев и американцев, прежде всего в сегменте IT-производств. Еще несколько лет назад смартфоны «родных» китайских брендов были желанны только для людей с низким уровнем доходов. Но в последнее время смартфоны из Китая становятся реальной угрозой нынешним лидерам, предлагая те же характеристики по намного более демократичной цене. Причем они нацелены не на рынки Северной Америки и Европы, а на страны СНГ и третьего мира, где присутствует высокий спрос именно на бюджетные устройства, выпускать которые так хорошо умеют китайцы.

Стоит заметить, что несмотря на различия в темпах и формах реиндустриализации на разных континентах, и в Европе, и в Азии, и в США поняли главное, что промышленность – это источник инноваций. По подсчетам аналитиков, в Германии и Южной Корее на НИОКР приходится 89% затрат частного промышленного бизнеса. Для Китая и Японии этот показатель составляет 87%, для США – 67%, для Мексики – 69%.

– Какие последствия от принятых санкций сегодня испытывает российская промышленность? Насколько мы оказались способными противостоять внешним вызовам?

– 2014 год поставил этот вопрос для нашей страны ребром. Угроза последствий санкций, создание и без того высоких барьеров для трансферта технологий, ограничение доступа к международному капиталу и многое другое, безусловно, наносят определенный вред экономике, но, с другой стороны, все это стало катализатором принятия ряда важных решений в нашей промышленной политике и шансом для отечественных промышленников.

Влияние санкций на реальный сектор и ритейл пока выражается, пожалуй, только в ограниченном кредитовании со стороны западных стран. Из-за этого российская промышленность действительно испытывает определенные сложности в реализации существующих и новых проектов, которые предполагали привлечение заемных средств из-за рубежа.

Однако мир не однополярен, и выход тут простой – осваивать новые рынки стран Азиатско-Тихоокеанского региона, Ближнего Востока, Латинской Америки. И состоявшийся в сентябре в Сингапуре деловой форум доказал готовность наших азиатских партнеров к сотрудничеству в области сельского хозяйства, транспорта и промышленности, а также заинтересованность в укреплении торгово-экономических связей с Россией в целом.

Так, мы планируем увеличить более чем в полтора раза объем торгово-экономического оборота между Россией и Индонезией. Он должен достичь 5 млрд долларов к 2016 году. Планируется, что заявленная цифра может быть еще выше за счет реализации инвестиционных проектов как в Индонезии, так и в России. Кроме того, идут переговоры по углублению интеграции с Аргентиной и Бразилией. На Ближнем Востоке торговое представительство России в Абу-Даби может начать работу в конце 2015 года. Одной из его основных задач будет сопровождение торговых, промышленных и инвестиционных проектов российских компаний на территории ОАЭ.

При этом важно подчеркнуть, что Россия по-прежнему открыта к инновационному сотрудничеству со своими прежними технологическими партнерами в странах Европы и США. Мы также настроены на многостороннюю взаимную научно-техническую кооперацию со всеми заинтересованными странами.

– Каким образом можно преодолеть возникшие сложности в вопросах кредитования российских предприятий?

– При возникающих потребностях в дополнительных кредитах отечественная промышленность и торговля будут взаимодействовать с теми странами, которые готовы давать фондирование, предоставлять дополнительные преференции в части получения более доступного финансирования, необходимого для развития мощностей и технологий. Мы, в свою очередь, поддержим их всеми заложенными в законе «О промышленной политике» инструментами.

При этом мы не сидим и не ждем, пока закон вступит в силу. С мая по октябрь Минпромторг уже заключил соглашения с восемью российскими банками, которые выразили готовность повысить доступность кредитов и упростить процедуру их получения компаниями под проекты импортозамещения, направленные на создание в стране новых производств и модернизацию действующих мощностей. Переговорный процесс с российскими финансовыми институтами продолжается.

– Тем не менее многие компании в последние месяцы демонстрируют негативный тренд – сокращают производство (автопроизводители, металлурги) и снижают прогнозы продаж. Компании говорят, что спрос на их продукцию падает во многом из-за того, что снижается доступность финансовых ресурсов у потребителей их продукции (как у населения, так и у бизнеса). Как вы считаете, могло бы им помочь смягчение денежно-кредитной политики Центробанка и повышение доступности кредитных ресурсов (снижение ставок по кредитам, увеличение сроков кредитования)?

– Достаточный уровень монетизации экономики деньгами означает наличие ликвидности у кредитных организаций, которая, в свою очередь, ведет к доступности заемного капитала для граждан и предприятий.

Но статистические данные о монетизации российской экономики (отношение денежной массы к ВВП) дают немало аргументов для того, чтобы утверждать, что насыщенность деньгами, необходимая для обеспечения экономического роста, пока не является достаточной. Так, в 2013 году в России уровень монетизации экономики составил 47,1%. Для сравнения: в среднем по миру монетизация экономики в 2012 году составляла 125,1%.

Взяв курс на таргетирование инфляции, Банк России последовательно проводит ужесточение денежно-кредитной политики, в том числе через повышение уровня ключевой ставки. Ключевая ставка была повышена трижды в этом году, на настоящий момент ее уровень составляет 8%. А это, в свою очередь, неминуемо ведет к удорожанию заемного капитала для всех экономических и рыночных агентов.

На 2013 год показатель эффективной процентной ставки для нефинансовых заемщиков находился на уровне 11–12%. Это значительно выше, чем в странах Европы и Азии, не говоря уже про США. При этом все это происходит на фоне крайне непростой внешнеполитической ситуации, которая привела к ослаблению рубля и ограничению доступа наших кредитных и коммерческих организаций к внешним рынкам капитала в текущем 2014 году.

Наша позиция, как и позиция большинства представителей бизнеса и исполнительной власти, состоит в том, что без смягчения кредитно-денежной политики и обеспечения доступности заемных средств для производственного сектора говорить о каком-либо рывке или серьезном экономическом росте в целом преждевременно.

 

– Кстати, раз вы заговорили о законопроекте «О промышленной политике». Недавно он был принят в Госдуме в первом чтении. В чем его значение? Что изменится, когда он будет принят? И не останутся ли все меры поддержки только на бумаге?

– Да, все верно, разрабатываемый нашим ведомством законопроект «О промполитике» прошел множество обсуждений и слушаний. Мы постарались организовать взаимодействие со всеми фракциями Госдумы и общественными организациями. Мнения всех, кто хотел принять участие в работе, были нами услышаны и учтены. По итогам доработок у нас получилась версия, в которую вошли все ключевые положения, не вызвавшие ни у кого нареканий. И мы очень благодарны депутатскому корпусу, который единогласно поддержал законопроект в первом чтении. Теперь мы рассчитываем на его конструктивную оперативную доработку к последующим чтениям, т.к. в условиях текущей экономической и политической ситуации правильно было бы принять этот документ до конца года.

Значение закона «О промышленной политике» в том, что он создает единую правовую базу, которая четко определяет правила, принципы и механизмы государственного стимулирования развития промышленности. И это не межотраслевой кодекс, где собраны все возможные меры стимулирования, а базовый, фундаментальный закон, который задает вектор развития промышленности. Он также устраняет существующие пробелы и противоречия отраслевого законодательства, вводит необходимые определения и нормы для реализации всех мер поддержки промышленности. Таким образом, создаются единые условия индустриального развития территорий.

Кроме общих норм, создающих плацдарм для принятия различных мер поддержки промышленной деятельности, устанавливаются совершенно конкретные институты. Например, важной новеллой этого закона являются специальные инвестконтракты, которые будут заключаться до 2025 года между федеральной властью, исполнительной властью субъектов РФ и инвесторами. По условиям этих соглашений инвестор берет на себя обязательства социального порядка и производства определенных объемов продукции, а государство гарантирует неизменность условий ведения бизнеса для инвестора, в том числе налоговых ставок, цен на землю и т.п.

Другими инструментами поддержки, прописанными в законе, являются налоговые льготы и преференции для новых комплексных проектов; механизм возвратного финансирования долгосрочных займов на конкурентоспособных условиях; новые принципы субсидирования НИОКР, предусматривающие обязательства со стороны бизнеса по выпуску определенных объемов продукции с использованием полученных результатов интеллектуальной деятельности; создание Государственной информационной системы промышленности для контроля за состоянием промпроизводства и выстраивания системы отраслевых балансов.

Закон тесно связан с уже принятой подпрограммой по индустриальным паркам, и сейчас активно обсуждается проект постановления Правительства о компенсации субъектам Федерации затрат на создание инфраструктуры таких парков через возмещение части федеральных налогов, уплаченных резидентами. Реалии таковы, что сегодня у наших предприятий просто нет возможности обновлять основные фонды. Потому что рентабельность настолько низкая, что у компаний не остается прибыли, чтобы модернизировать и развивать свое производство.

Даже если реализовать только эти инструменты, это уже существенным образом улучшит условия промышленного бизнеса в России, не говоря уже о том, что закон станет политическим козырем при разработке поправок в отраслевое законодательство в целях предоставления субъектам промышленной деятельности различных стимулирующих изъятий.

 

– Какие тенденции преобладают в обрабатывающих отраслях промышленности?

– Несмотря на общую тенденцию замедления экономики, наблюдается положительная динамика в обрабатывающих отраслях промышленности. Согласно прогнозу, тут ожидается рост на 3% по итогам года. С января по сентябрь совокупный рост в этом секторе промышленности уже составил 2,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. При этом есть и явные прорывы: например, за первые девять месяцев года в производстве транспортных средств и оборудования наблюдался рост на 11,8% по отношению к аналогичному периоду прошлого года. Это вселяет уверенность в том, что по основным госпрограммам поддержки отраслей все плановые показатели и ориентиры будут достигнуты к 2020–2025 годам.

– Каких же показателей Минпромторг планирует достичь в перспективе в области развития отечественной промышленности в целом?

– Главным инструментом стратегического планирования для нас является многоотраслевая государственная программа «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности». На настоящий момент она включает в себя 21 подпрограмму по той или иной отрасли промышленности. Наиболее значимыми из них являются: «Развитие электронной и радиоэлектронной промышленности на 2013–2025 годы», «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности на 2013–2020 годы», «Развитие судостроения на 2013–2020 годы», «Развитие авиационной промышленности на 2013–2025 годы».

Основными показателями развития отечественной промышленности до 2020 года, в соответствии с государственной программой, являются: увеличение индекса промышленного производства до 134,6 % (накопленным итогом к уровню 2011 года); годовой прирост индекса производительности труда на уровне 4–5% начиная с 2014 года; годовой прирост высокопроизводительных рабочих мест на уровне 8–10%; годовой прирост объема инвестиций в основной капитал на уровне 6–8% начиная с 2015 года.

Также, помимо общих для всей промышленности показателей, для каждой конкретной отрасли определены свои собственные плановые ориентиры. К примеру, в автомобильной промышленности это повышение уровня обеспеченности населения автотранспортными средствами почти на 50%, до 363 авто на 1 тысячу человек, увеличение объема производства легковых автомобилей почти на 60%, до 3,1 млн штук в год и т.д.

При этом любая государственная программа не является застывшим документом. Работа по актуализации тех или иных ее элементов в соответствии с изменяющейся экономической конъюнктурой и внешнеполитическими условиями обязательно происходит, в том числе путем корректировки целей отечественной промышленности на среднесрочный и долгосрочный периоды. Это выражается в появлении новых подпрограмм (на завершающей стадии находятся подпрограммы по робототехнике, цифровым и аддитивным технологиям), изменении объемов бюджетного финансирования (в связи с подготовкой и внесением в ГД РФ проекта закона «О федеральном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016–2017 годы»).

– Когда Минпромторг планирует представить программу по импортозамещению?

– Саму программу мы планируем запустить в реализацию до конца текущего года. Наше ведомство уложилось в поставленные президентом сроки и подготовило к 1 октября план импортозамещения по всем отраслям, включая наиболее важную сферу ОПК, где перед нами стоит задача в кратчайшие сроки выйти на 100%-ное импортозамещение.

Самое главное, что наш план не предполагает дополнительных бюджетных затрат. Мы предложили президенту исходить только из тех средств, которые уже заложены в государственных программах нашего ведомства. Дело в том, что расчеты показали: прямое бюджетное вливание громадных сумм обеспечило бы сокращение доли импорта в среднем с 50% до 31%, а если ничего не вкладывать дополнительно – то до 39%. Т.е. разница небольшая в процентах, а сумма, которая экономится, колоссальная.

 

Основные мероприятия разработанного нами плана нацелены на создание максимально комфортных условий для предприятий через корректировку нормативной базы, развитие регулятивных мер поддержки, ввод механизмов стандартизации. Реализация предложенного плана мероприятий всего за 2–3 года полностью обеспечит насыщение внутреннего рынка промышленной продукции, прежде всего в обрабатывающих секторах.

Государственная поддержка импортозамещения будет осуществляться в рамках бюджетного финансирования, предусмотренного действующими государственными программами. При этом в рамках программы «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» будет утверждена подпрограмма «Развитие производства средств производства», которая объединит мероприятия по развитию станкостроения, тяжелого, энергетического и нефтегазового машиностроения, а также мероприятия по развитию новых перспективных секторов – робототехники, цифрового производства и аддитивных технологий.

– Не будет ли предоставление приоритета отечественным производителям в рамках госзакупок противоречить нормам ВТО?

– Нет, не будет. В условиях членства Российской Федерации во Всемирной торговой организации (ВТО) одной из нетарифных мер защиты российских производителей может выступать механизм государственных закупок. При этом данный механизм является допустимым с точки зрения обязательных правил ВТО, поскольку они не регулируют деятельность государства в области закупок. Существующее в данной сфере факультативное к основным документам ВТО международное Соглашение по правительственным закупкам в сфере международной торговли, ограничивающее возможности государства в сфере государственных закупок, является свободным для присоединения. До настоящего времени Российская Федерация данной возможностью не воспользовалась, а потому не ограничена в государственных и муниципальных закупках международными обязательствами.

– По ряду отраслей, например микроэлектронике и робототехнике, российские производители достаточно серьезно отстали. В Китае данная проблема решается за счет покупки патентов у западных компаний и институтов. Возможен ли такой подход в России для ускорения развития промышленности в рамках реализации программы импортозамещения?

– Этот вариант возможен, но все зависит от конкретной отрасли. Например, если мы говорим о робототехнике, то у нас в стране уже четвертый год выпускаются промышленные роботы грузоподъемностью от 15 до 350 кг, по техническим характеристикам не уступающие зарубежным аналогам. При этом данная российская разработка не имеет патентных ограничений. И речь идет не о единичном, а о серийном производстве. Эти роботы могут применяться в самых разных промышленных технологиях – сварке, транспортировке, сборке, нанесении различных материалов и пр. Хотя, действительно, есть отдельные прикладные направления, например медицина, где наши позиции в робототехнике не такие сильные.

Или взять, к примеру, российское станкостроение, где до недавнего времени не наблюдалось заметного прогресса. А ведь там, между прочим, за последние 4 года было создано 204 объекта интеллектуальной собственности, в том числе 86 ноу-хау.

Дальнейшее развитие станкостроение сейчас происходит достаточно динамично, особенно в контексте решения об образовании холдинга «Станкопром», входящего в Госкорпорацию Ростех.

Решение о его создании было продиктовано необходимостью объединить различные станкостроительные активы с целью создания системного интегратора для техперевооружения предприятий стратегических отраслей промышленности, осуществления единой технологической политики, консолидации компетенций и организации соответствующих производств в России.

Отмечу, что сейчас «Станкопром» становится ответственным за программу перевооружения предприятий ОПК и увеличение доли технологического оборудования российского производства на оборонных предприятиях к 2020 году с 10% до 60%. Это в полной мере отвечает ключевым тенденциям рынка, которые выражаются в универсализации станков и совершенствовании технологий обработки материалов (скорость, точность, температурные режимы), включая возникновение новых технологий (аддитивные технологии, точное литье, композиты). В долгосрочной перспективе к 2050 году новые технологии займут 25–40% рынка обработки материалов.

Однако в микроэлектронике ситуация иная. Например, каждое уменьшение размеров хотя бы на ступеньку увеличивает стоимость фабрики в геометрической прогрессии. Чтобы говорить о лидерстве, нужны миллиардные инвестиции и загрузка от 30 тыс. чипов в месяц. Только так можно выйти на окупаемость.

Гораздо целесообразнее разрабатывать концепцию и архитектуру устройств в России, а затем собирать их в странах Восточной Азии. Это мировая практика, которой следуют крупнейшие глобальные производители высокотехнологичных устройств. В российской индустрии в этой связи можно отметить компанию Yota Devices, производящую смартфон с двумя экранами YotaPhone. Смартфон, концепция и архитектура которого полностью разработаны и запатентованы в России, собирается в странах Восточной Азии. Выбор региона и площадки для производства YotaPhone объясняется репутацией производителя на рынке и его специализацией на беспроводных коммуникациях и бытовой электронике, а также низкой себестоимостью серийного производства. Это позволяет установить минимальную стоимость на YotaPhone в рознице и сделать его конкурентоспособным на мировом рынке, способным соперничать с моделями мировых производителей, занимающих прочные позиции в нише смартфонов​​.

– На ваш взгляд, какова должна быть роль оборонных предприятий в реиндустриализации? Не нужно ли сделать больший упор на финансировании за счет бюджета предприятий, не связанных с военными разработками, сократив финансирование отдельных видов промышленных разработок в ОПК (например, Intel, который поставляет процессоры для Минобороны США, в то время как российский ОПК делает для себя собственные чипы, заточенные только под военные нужды)?

– Предприятия ОПК играют для любого государства стратегическую роль. Реиндустриализация – это лишь один из промежуточных этапов, дающий дополнительный стимул развитию промышленности. Инвестиции в эту область автоматически подтягивают за собой и другие отрасли экономики, поднимают уровень науки и образования, так как именно на производство продукта направлены сегодня кадровые ресурсы. И коль скоро внешнеполитическая конъюнктура может стать поводом для уменьшения доли продукции российского ОПК на мировом рынке, мы должны переориентировать сбыт в сторону внутреннего рынка.

Для поддержания достигнутого уровня развития вооружения и военной техники необходимо продолжать укрепление структур национальной оборонной и гражданской промышленности, длительные перерывы в реализации военных программ могут привести к утрате соответствующих навыков и наработок. Итогом ряда целевых программ, реализуемых в последние годы, стало создание опытных образцов продукции, которая отвечает требованиям стратегии импортозамещения. На следующем этапе начнется техническое перевооружение предприятий и выход на серийный выпуск этой продукции, сокращение финансирования может перечеркнуть результаты предыдущих мер господдержки.

В качестве успешного примера развития приведу «Вертолеты России»: в мировых продажах на долю этого холдинга приходится 14%, он по праву входит в число мировых лидеров в самых перспективных и динамично развивающихся направлениях, в том числе в сегментах среднетяжелых, сверхтяжелых, а также атакующих вертолетов. Компания успешно конкурирует с ведущими мировыми производителями, а также расширяет свое присутствие на стремительно растущих рынках Индии, Китая, в странах Южной и Центральной Америки, Ближнего Востока и Африки.

При этом не стоит забывать, что, в большинстве своем, организации, которые входят в сводный реестр ОПК, не являются предприятиями, работающими исключительно в интересах обороноспособности страны. Приблизительное соотношение продукции военного назначения к гражданской у них – 60% на 40%.

Или Уралвагонзавод (УВЗ), например, который выпускает различную военную продукцию, но в то же время в общем объеме производства у предприятия более половины приходится на гражданскую продукцию. Сейчас УВЗ – это еще и крупнейший производитель железнодорожных вагонов, а также спецтехники.

И тут важно понимать, что стимулирование промышленного производства в России сегодня напрямую зависит от успешности реализации ряда задач – адаптации на предприятиях новых технологий, коммерциализации научных идей, создания высокотехнологичных рабочих мест и, соответственно, привлечения высококомпетентных кадров, которые смогут работать на современном оборудовании по новым стандартам. Повысить качество обучения специальностям «под промышленность» можно путем интеграции нашей страны в международную инфраструктуру подготовки рабочих кадров. Целесообразно вкладывать деньги не только в практическую науку, но и эффективный менеджмент, чтобы получать промышленный продукт, который можно будет разрабатывать, производить и тиражировать не только в России, но и за рубежом.

Одними из форм работы по подготовке кадров станут открытие на базе вузов инжиниринговых центров, синергия учебных заведений с промышленностью для совместного проведения НИОКР, практик и стажировок. Получая теоретические знания, будущий выпускник уже должен знать, как и на каком оборудовании он практически сможет применять навыки.

Кстати, ваша ремарка о контракте Intel с Минобороны США – это яркий пример государственно-частного партнерства: около 30% разработок в области программирования для армии там делает именно бизнес. Мы для себя эти подходы и возможности синергии также прорабатываем. Нам необходимо привлекать в ОПК бизнес в качестве субподрядчиков под узкоспециализированные задачи. Это позволит сократить издержки крупных промышленных компаний на случай простоя мощностей (если будут отсутствовать чисто оборонные заказы) и вывести качество продукции на новый уровень.

– Если во главу углу ставить модернизацию оборудования, переобучение персонала, расширение производства, то за счет каких источников компании должны это осуществить? Как государство готово помогать промышленникам?

– Я уже говорил ранее, что основными инструментами помощи должны стать проектное финансирование и создание Фонда развития промышленности для обеспечения потребностей промышленных предприятий. Оба механизма предлагались Минпромторгом в начале года в ходе обсуждения новых мер экономической политики. В конечном итоге эти механизмы были разработаны во исполнение перечня поручений президента РФ от 14 мая 2014 года о дополнительных мерах по стимулированию экономического роста.

Механизм проектного финансирования подразумевает предоставление банками льготных кредитных средств проектам, отобранным в установленном порядке, под государственную гарантию (до 25% суммы кредита), а также рефинансирование Банка России на следующих условиях: банки будут рефинансироваться по формуле «ключевая ставка минус 1,5%» (в результате уровень маржи банков составит 2,5%). Размер процентной ставки не должен превышать уровня ключевой ставки плюс 1%, срок рефинансирования – 3 года с возможностью последующей пролонгации. В настоящее время Минэкономразвития ведется работа по подготовке необходимых нормативно-правовых актов.

 

Основными целями создания Фонда развития промышленности (Фонд) на базе Российского фонда технологического развития (РФТР) являются поддержка технологических проектов на стадии завершения НИОКР и содействие привлечению частных инвестиций. В качестве основного инструмента поддержки предполагается льготный заем с предоставлением обеспечения со стороны заемщика с учетом размера чистых активов компании. Размер ставки по займам будет определяться наблюдательным советом Фонда, исходя из спроса и возможностей производственно-технологических компаний.

В текущей ситуации предполагается ставка 5%, являющаяся привлекательной для большинства компаний, но при этом это позволит вести операционные расходы Фонда в размере 1,2–1,6% и сформировать резерв для частичного покрытия рисков невозврата займов. Фонд не ориентирован на получение прибыли, его роль – запустить механизм масштабного банковского финансирования производственно-технологических проектов, эффект от которого значительно превысит прямой финансовый результат деятельности Фонда.

Безусловно, эти инициативы не могут являться полным решением проблемы доступности дешевых кредитов. В этой ситуации не может быть панацеи – опыт развитых стран показывает, что успешная экономическая политика требует комплексных и разноплановых экономических механизмов.

– Каким образом можно сократить некоторое отставание нашей страны в уровне качества обучения таким высокотехнологичным специальностям?

– Такое отставание, особенно в сфере обучения рабочим специальностям, необходимо преодолевать путем интеграции нашей страны в международную инфраструктуру подготовки рабочих кадров и стимулирования человека к развитию собственных компетенций. Профессиональная подготовка российских рабочих высокотехнологичных секторов промышленности должна соответствовать международным стандартам. Успешным примером такой интеграции является участие России в чемпионате сквозных рабочих профессий по методике WorldSkills.

Решить проблему дефицита высококвалифицированных кадров можно только комплексно, усиливая связь производства с профильными учебными заведениями, которые готовят соответствующих специалистов. Важно обновить учебные программы, приведя их в соответствие современному мировому уровню индустриализации с его новейшими технологиями и оборудованием, с которыми молодым специалистам придется работать по окончании обучения. Работа по этим приоритетным направлениям ведется в рамках правительственной подпрограммы «Развитие инжиниринговой деятельности и промышленного дизайна».

*по материал Минпромторга России